Весна 1945 года пришла в деревню Марьино вместе с талым снегом и первыми грачами. Война ещё гремела где-то там, за горизонтом, но здесь, на смоленской земле, уже пахло прелой травой и будущим хлебом.
Жители просыпались рано. Мужчин почти не осталось, одни старики да мальчишки. Женщины впрягались в плуги вместо лошадей, дети носили семена в подолах. Каждое утро все замирали у репродуктора в правлении колхоза, ждали голос Левитана. Иногда он говорил о новых победах, иногда молчал, и тогда тишина становилась тяжелее любого сообщения.
Похоронки приходили до сих пор. Бабы выли на завалинках, потом вытирали лицо концом платка и снова шли в поле. Жизнь брала своё.
И вот в один из таких апрельских дней в Марьино приехала Катерина. Молодая, лет двадцати пяти, в городском пальто и с комсомольским значком на груди. Её назначили председателем колхоза по решению райкома. Приехала одна, без вещей, только с портфелем и твердым взглядом.
Сначала над ней посмеивались. Городская, мол, что она понимает в деревенской работе. Да и баба молодая, куда ей мужиков учить.
Катерина не спорила. На следующий же день надела старую телогрейку, закатала рукава и пошла с женщинами в поле. Работала до темноты, не разгибая спины. Потом собрала собрание и спокойно сказала, что план сева нужно выполнить любой ценой, потому что солдаты на фронте ждут хлеба.
Люди слушали и не знали, что думать. Кто-то ворчал, что девка совсем с ума сошла, кто-то молчал и смотрел в пол.
А потом началось настоящее. Катерина нашла в районе забытый трактор, сама поехала за ним, сама завела. Вернулась на нём в деревню, как на коне. Бабы ахнули. Трактор хоть и старый, но пахал втрое быстрее, чем десять женщин вместе.
Дальше больше. Она организовала детский сад в пустой избе, чтобы матери могли работать спокойно. Нашла где-то семена подсолнуха и раздала по дворам. Уговорила стариков отдать последних кур в общий курятник, обещая, что яиц хватит на всех.
Не все её любили. Были и такие, кто шептался за спиной, что она слишком много на себя берёт. Но работа спорилась. Поля засеяли раньше срока. Даже лён успели посадить, хотя раньше в Марьино о нём и не думали.
А по ночам Катерина сидела в правлении при керосиновой лампе и писала письма. Кому, никто не знал. Только видели, как она иногда выходила на крыльцо, смотрела в тёмное небо и долго стояла так, закутавшись в платок.
Однажды пришло письмо и ей самой. Треугольник солдатский. Она прочитала его одна, потом вышла к людям и сказала, что завтра нужно работать ещё быстрее. Голос у неё был ровный, но руки дрожали.
Так и жили. День за днём. Сеяли, пахали, ждали. И хотя до Победы оставались считанные дни, в Марьино об этом ещё никто не знал. Знали только одно, что весна пришла, и земля ждёт хлеба, и жизнь, несмотря ни на что, продолжается.
Читать далее...
Всего отзывов
13